Бутлегеры

Уезжая в морские поездки, чета Уткиных всегда брала в качестве багажа огромных размеров чемодан. Чемодан был исполинских размеров, на крепких скрежещущих колесах. Пассажиры и провожающие на железнодорожной платформе, как правило, боязливо расступались, хватая на руки детей и маленьких собачек. Трудно однозначно утверждать, что везли Уткины в этом чемодане по направлению к крымским берегам, можно полагать, что деньги, потому как на момент путешествия в обратную сторону чемодан бывал уже абсолютно пуст и служил для перевоза мадеры и портвейна. Чемодан загружался неисчислимым количеством пятилитровых пластиковых баклажек, образовавшиеся между ними пустоты недр заполнялись емкостями на два и один литр с тем же благородным содержимым. В грациозно булькающий чемодан впрягались бутлегеры Уткин и Антон Максимыч, сзади его подталкивал пчеловод Лукерин.

• Если на таможне спросят, что в чемодане! - давал последние наставления депутат, то ответите, что бабушка компота наварила.

Ну, с богом!- приговаривал Лукич, крестя мозолистыми пальцами темный проем дверей вагона, уходящего поезда.

Огромный чемодан с трудом продвигался по утробе вагона, собирая под себя гармошкой ковровою дорожку, зазевавшимся пассажирам приходилось прятаться по своим купе, дабы избежать травм. Антон Максимыч громко выкрикивал матерные слова, сопутствующие продвижению багажа, Уткин же просто молча кряхтел в целях конспирации. Спустя некоторое время, чемодан неимоверными усилиями бутлегеров был поднят и втиснут в нишу над дверью в купе. На откидном купейном столике гордо заиграла зеленоватыми бликами пятилитровая баклажка мадеры, которая отказалась вместиться в стенную нишу…

…Спустя несколько часов, когда пустая емкость сиротливо валялась в углу купе, а компания заливисто голосила песни из репертуара примадонны, в дверь официозно постучали, и в сумраке зловеще блеснула кокарда.

• Ваши документики - Проговорила пограничная фуражка, неприятно чеканя слова в повисшей тишине, оборвав добрую песню, повествующую, о том, что за это можно всё отдать.

• Оружие, наркотики?…

• Спасибо, нам не надо,- быстро нашелся Антон Максимыч.

Началась формальная проверка документов и Антон Максимыч, сидящий на нижней полке, убирая свой паспорт и уже было готовый протянуть руку за пирожком, вдруг услышал:

• Что в чемодане? Что в чемодане наверху? Не отрывая глаз от документов Уткина, повторил пограничник. С верней полки раздалось пьяное бормотание бутлегера Уткина:

• Бабушка-а компота наварила-а.

Стокиллограммовое пьяное тело Уткина выгнулось на верхней полке гуттаперчивой дугой, уперлось загорелой пяткой в стену и стало вытаскивать из ниши контрабандный чемодан.

• Сейчас пок-ажу.

На лбу Антон Максимыча в то же мгновение выступили крупные капли пота. Он с ужасом наблюдал за ничего не подозревающим пограничником, листающим страницы паспорта, в тот момент, когда над его фуражкой в сумраке верхних полок, зависло неотвратимой бедой, пьяное грузное тело и огромнейших размеров, сползающий чемодан.

Антон Максимыч начал подавать Уткину знаки руками и глазами, запрещающие движение чемодана, однозначно понимая, что падение последнего повлечет за собой смерть человека при исполнении служебных обязанностей. А так же, что от трупа избавиться в этой ситуации будет практически невозможно. Чемодан тем временем, всё так же угрожающе покачиваясь, свисал над головой пограничника. Уткин самоотверженно боролся, но запихнуть его обратно уже не мог, оставшихся сил едва хватало на поддержание чемодана в воздухе. Загорелое тело сливалось с сумраком купе и не привлекало внимание пограничника, но два белых глаза навыкате очень наглядно передавали физические страдания. Глаза человека, из последних сил спасающего жизнь другому человеку - что может быть благороднее! Прощально блеснув, фуражка исчезла, клацнув дверью. Антон Максимыч молнией взметнулся наверх, на помощь другу. По приезду в Москву чемодан очень быстро опустел, и со временем стал худым, легким и жалким на вид. Он и сейчас стоит в чулане, ожидая новых путешествий. Ведь только в путешествиях по настоящему живут чемоданы.