Диоген

В городе, где жил теперь Антон Максимыч, пресыщенные люди очень любили выбрасывать на помойку хорошие вещи. Антон Максимыч почти не голодал и вобщем-то ни в чем не нуждался, но испанские помойки все же манили его. Завидя очередную помойку, Антон Максимыч каждый раз сладко вздрагивал всем своим нутром, с азартом рыбака чувствующего клев на своем бамбуковом удиле. Все тот час внутри замирало, подобно сердцу истинного грибника стоящего враскоряку под развесистой елью завидев крепкую шляпку лесного гриба. В эти моменты Антон Максимыч незаметно для себя, каждый раз переносился назад через годы и десятилетия в те далекие семидесятые, когда он был еще маленьким мальчиком, и был впервые торжественно отправлен родителями на прогулку без сопровождения взрослых. По этому, весьма торжественному для семьи поводу, Антон Максимыч был одет матушкой в дефицитный небесно-голубой комбинезончик чешского производства с белой отторочкой из искуственного меха. Через час матушка все же не выдержав волнения вышла на поиски любимого чада. На улице Маршала Рыбалко наступала весна, весело звенела капель, тихая брежневская отттепель неторопливо оголяла кучки собачьих какашек, тут и там вокруг помойки появлялись бледно-голубые подснежники. Юный Антон Максимыч вальяжно сидел в мусорном контейнере, его карманы были набиты очень «хорошими и нужными» вещами. Выражение лица выражало блаженство.

Спустя годы, страсть к находкам так не утихла. Каждый раз бросая очередной мешок с мусором в помойку Антон, Максимыч невольно приостанавливался на секунду и сканнировал контейнер. Таким образом за короткий промежуток времени Антон Максимычем были найдены японский телевизор JVC, холодильник, четыре велосипеда, журнальный столик, картина кисти неизвестного испанского художника на тему возвращения каталонских рыбацких шхун в тихую гавань, двадцать белых пластиковых садовых шезлонгов, сорок восемь весьма приличного состояния ортопедических матрасов, а также немецкая швейная машинка и харизматичный манекен из секс шопа.

Антон Максимыч ничего с помоек не забирал, все это он и так имел в своей маленькой испанской квартирке. Безусловно его некоторым образом заинтересовала картина, так как в душе Антон Максимыч был художником (графиком). Но увы, картина была изрядно испорчена тем, что имела по центру рваную дыру размером с человеческую голову. Из чего Антон Максимыч мог сделать определенный вывод, что этим произведением искусства прежнему владельцу был сделан испанский воротник - что собственно в Испании не редкость. И увы, восстановлению полотно не подлежало.

• Варвары, вандалы - пробормотал Антон Максимыч, пнув при этом ногой японский телевизор, после чего в нем что-то утробно хрустнуло. Из всей массы найденных вещей Антон Максимыч забрал лишь шляпу-цилиндр Guiness Sant Patrik Day 2007, но это было не зазорно, ибо было Свято.

Однажды по-полудню (во время сиесты), Антон Максимыч нес на помойку очередной мусорный пакет, пакет весело гремел бутылочным стеклом источая прянные запахи жареной сардины. Распахнув дверь помойки (в Испании помойки находятся в сарайчиках-черенгито) Антон Максимыч вдруг увидел загорелые нечистые ноги! За мусорными контейнерами источающими жуткие миазмы и невыносимое зловоние, был аккуратно постелен матрас, над ним незатейливо примостилась картина “Возвращение рыбаков в каталонскую тихую гавань”. Раздавалось мерное храпение, одна нога сонно почесывала другую. Антон Максимыч протер слезящиеся от вони глаза, надеясь что это мираж, наваждение, но ноги по прежнему оставались в углу и были весьма убедительны и материальны. Антон Максимыч тихо притворил дверцу не желая нарушить покой незнакомца.

Всю обратную дорогу до дома Антон Максимыч недоуменно рассуждал, глядя на красоты вокруг себя. А окружали Антон Максимыча поистине райские пейзажи. Вокруг цвели садовые розы и гладиолусы, распускались крупные цветки нежно-розовых магнолий и незнакомых ему экзотических растений. Порой среди цветов даже можно было увидеть маленьких птичек-колибри, зависающих над пряными цветками, вкушая своими длинними тонкими хоботками нектар цветов. Вдали виднелось лазурной синевы море, окаймленное белыми облаками, песком и раскидистыми южными соснами.

• Почему этот человек выбрал место проживания на помойке, по-че-му? - недоумевал Антон Максимыч. Почему он не стал спать на пляже под шум морского прибоя, или в тени сосен, не захотел уползти на цветущий чайными розами газон? Почему не мог отдохнуть в тени старой перевернутой рыбацкой лодки в тихом и укромном уголке пляжа, обдуваемый морским бризом…
  Идейный! Антон Максимыч даже приостановился пораженный ответом на свой вопрос.