Ружьё

С наступлением лета домочадцы и Антон Максимыч отправлялись на дачу. Кот Иржик помещался в пластиковый контейнер и при перевозке в машине издавал жуткие, инфернальные стоны, испуганно пуская газы и сбрасывая клоками с худого тела шерсть. Дочь тем временем в пути отчаянно жевала жвачку, тщетно пытаясь обмануть свой детский вестибулярный аппарат. Через пару часов дружная компания, как правило, преодолевала дорожные пробки и радостно вылезала из заблеванной машины. После этого в течение нескольких недель они наслаждались природой средней полосы России.

На жизненный уклад Антон Максимыча лето особо не влияло. Он всё также ходил на службу в библиотеку, где в течение дня сидел, вяло обдуваемый вентилятором, с влажными кругами в зоне подмышкек. Разве что обеденное время теперь он мог проводить на лавочке в пыльном московском сквере, наслаждаясь пением птиц с баночкой пива в руке. По выходным Антон Максимыч навещал дачников. Он лихо въезжал в поселок под радостные крики детворы, моргая фарами и терзая гудок старенького автомобиля, проносился по проселочной колее. Перед самым домом он, поднимая облако пыли, резко разворачивался, выкорчевывал колесами клумбу с пионами и флоксами перед соседским домом и въезжал в распахнутые ворота дачи.

Пионы и флоксы гибли не напрасно**,** это была месть Антон Максимыча, как кара, настигшая соседа Левона Кесояна спустя долгие десятилетия. Антон Максимыч так и не смог позабыть обиды, нанесенные в далеком прошлом, когда он, еще будучи маленьким мальчиком не раз подвергался нападкам жирного хулигана русско-армянского происхождения с не по годам развитой черной волосатостью на руках, подбородке и на толстом животе, кучерявой дорожкой убегающей в область паха. Вспоминая это, Антон Максимыч брезгливо передергивался и теперь, по прошествии многих лет. Теперь он мстил, периодически цинично занимаясь вандализмом соседской собственности. Руку Левону принципиально не подавал. Не раз грузный русско-армянский мужчина вечерами слышал через забор страшные ругательства в свой адрес, а порой и уворачивался от летящей в его сторону пустой бутылки. Позже, взвесив все за и против, Левон построил себе другой коттедж, подальше от Антон Максимыча. Дача по соседству теперь совсем запустела, и страдали только флоксы…

Не успел Антон Максимыч разгрузить привезенные из города вещи, как его облепили девчонки под предводительством дочери и, перебивая друг друга, взволнованными детскими голосами стали рассказывать, как подвергаются террору и геноциду со стороны толстого рыжего мальчугана. Как этот одиозный хулиган треплет жидкие косички его дочери, обзывает девочек пошлыми и неприличными словами, а также о многих других его гадких поступках. Слушая детские причитания, Антон Максимыч перенесся в прошлое, и уже видел, как он едет на своем первом велосипеде Бабочка зеленого цвета с толстенькими шинами красной резины, как его неумолимо настигает грузное волосатое тело Левона на огромном велосипеде Орленок и, мерзко блея удушливым смехом, отправляет пинком в заросли колючего шиповника и крапивы. Огромные колючки мгновенно впиваются в худенькое детское тело, сбитое о землю колено сочится свежей кровью, велосипедная педаль тупо вонзается в детские яички… Тяжко вздохнув, Антон Максимыч выплыл из пучины трагических воспоминаний, кулаки его были крепко сжаты.

• Где живет ваш мальчик, показывайте дорогу! - Отважно сказал Антон Максимыч, решивший раз и навсегда восстановить справедливость в детском социуме поселка, поставив малолетнего извращенца на место. Дети дружно побежали впереди, показывая дорогу. По мере приближения к дому маленького монстра, Антон Максимыча стали одолевать некоторого рода сомнения.

• Скажите, дети, а с кем живет этот мальчик? Кто его папа?

• Всю неделю он живет со своей старой бабушкой - раздалось в ответ, который вполне удовлетворил Антон Максимыча. Свернув в тенистый переулок, Антон Максимыч остановился в тени ракиты. У калитки к дому мальчика стояли три черные автомобиля BMW, из-за забора со стороны участка слышались грубые мужские голоса, пьяный смех, женское повизгивание с секундным запозданием после звонкого хлопка по голым ляжкам…Воздух был наполнен разбойничьим звуком шансона, запахом жареного мяса, в небо тянуло шашлычным дымком.

• Вот вам и бабушка - пробормотал Антон Максимыч.

• Бабушка живет с ним в течение недели, а по выходным дням приезжает его папа с друзьями! - ответили дети.

У калитки стоял детский велосипед значит маленький негодяй был дома! Антон Максимыч занял место в кустах у забора, дети в придорожной канаве, прикрывшись огромными лопухами. Через некоторое время появился гаденыш. Не успел он оседлать своего педального друга, как от кустов отделилась блатной походкой знакомая нам фигура, и мальчуган услышал адский голос:

• Подойди сюда маленький негодяй!

В течение нескольких долгих минут Антон Максимыч объяснял маленькому засранцу, как должен себя вести малыш, что он должен делать в дальнейшем, чтобы вырасти большим и красивым, а что делать ему категорически запрещается. В завершение педагогического монолога Антон Максимыч для лучшего усвоения материала развернул мальчика спиной к себе, слегка наклонил и отвесил по-отечески добрый поджопник. Нога Антон Максимыча чавкающим шлепком коснулась мягкого и теплого содержимого детских шортиков. Негодяй понес заслуженное наказание и дети поселка наконец опять смогли вздохнуть спокойно.

После этой встречи поведение рыжего паренька разительно изменилось. Он рос на загляденье своим родителям большим и красивым, с каждым летом он становился все сильнее и крепче. И спустя пару-тройку лет Антон Максимыч не поленился и получил охотничий билет, а также лицензию на гладкоствольное охотничье оружие с правом отстрела вальдшнепов и рыжих сусликов в сезон охоты.

А после повесил над кроватью старенькую двухстволку Simson шестнадцатого калибра Kruppовской немецкой стали, подаренную когда-то еще молодому Антон Максимычу на свадьбу.