Загадочные трусы

Однажды морозным зимним утром Антон Максимыч пришел на службу в библиотеку.

Перед тем как выпить чашечку кофе с глазированным сырком, Антон Максимыч решил заглянуть в уборную, чтобы привести себя в порядок, как всегда - немного просморкаться и всё такое.

Следует отметить, что уборная была общая - как для дам, так и для джентльменов—работников библиотеки. В связи с этим, там периодически происходили милые казусы. Так, например, нередко Антон Максимычу приходилось подолгу топить в унитазе чужую фекалию нечеловеческих размеров - в силу своего воспитания Антон Максимыч не мог себе позволить, чтобы зашедшая после него в уборную дама подумала, что эта мега-фекалия принадлежит Антон Максимычу. Порой на полочках среди хозпринадлежностей и туалетной бумаги нередко обнаруживались пол-литровые баночки из-под джин-тоника или алкогольного HOOCH, прокладки с крылышками и без, а порой использованные шприцы, закопчённые ложки, ну и так далее, в таком ключе.

И вот, зайдя в уборную в то морозное зимнее утро, Антон Максимыч увидел нечто, что его немало удивило. На полотенцосушителе висели застиранные мужские трусы модели семейные, далеко не свежего вида - по крайней мере, было невооруженным глазом видно, что носили их не один год. Антон Максимыч застыл на месте. Если с загадкой огромной фекалии его мозг еще в состоянии был справиться, то найти ответ на вопрос, кому бы пришло в голову и что это за нужда такая снять в уборной трусы и забыть про них, - не представлялось найти решительно. Что это, провокация или беспечность? Инсталяция? Перфоманс?

• Мистика, - пробормотал Антон Максимыч и осторожно выскользнул за дверь.

Зайдя в зал, где увлеченно работали коллеги, с твёрдым намерением разрешить неудобную ситуацию и напомнить мистеру Х о забытых трусах, Антон Максимыч встал посреди библиотеки, два раза кашлянул в кулак и громко произнес:

• Господа! Есть вероятность, что кто-то забыл в уборной свои мужские трусы! - после чего обвел пристальным взглядом всех присутствующих в помещении джентельменов. Новость произвела неоднозначное, но однозначно неописуемое впечатление на всех сотрудников, вне зависимости от пола, возраста и социального статуса, все оторвали головы от библиотечных карточек и начали переглядываться, глупо хихикать и шептаться. Естественно, никто публично  в пропаже не признался, однако спустя некоторое время трусы из уборной исчезли. Весь оставшийся  день прошёл в состоянии напряженной подозрительности и недоверия. Антон Максимыч и его друг и коллега  молдаванка Люся, подобно Шерлоку Холмсу и мисс Марпл, пытались отследить и вычислить владельца трусов, но безуспешно…

Спустя несколько месяцев, в конце зимы, когда солнце подтопило надоевший снег, а птички своим весёлым щебетом вторили весенней капели, и душа стремилась ввысь, и хотелось петь, петь и танцевать прямо на залитых золотом улицах Вечного Города, Антон Максимыч сидел с друзьями в Дурасовском парке среди начинающих чернеть сугробов и выпивал коньяк. Молдаванка Люся тоже присутствовала в этой нечаянной компании, и благодаря такому стечению обстоятельств Антон вдруг узнал окончание той интригующей истории.

Будучи подшофе (пьяненькой), Люся призналась, что те огромные мужские трусы с начесом, когда-то в молодости и расцвете сил принадлежали тогдашнему спутнику ее жизни Руслану. А в какой-то момент случилось так, что они благополучно отошли к ней, и в особо морозные зимние дни она поддевала их под юбку, но — заметим - поверх колготок. Так вот, приходя поутру на работу, Люся подолгу закрывалась в библиотечной уборной, приводила себя в порядок, подводила глаза и губы, а снятые трусы аккуратно запаковывала в красивый пакетик MNG. Но в тот злополучный день что-то пошло не так, и шедевр отечественной текстильной промышленности так и остался висеть на батарее, колышась на сквозняке жупелом будущих революционных свершений на пути к невиданному сексуальному освобождению нашей злой и вздорной, но страстно любимой родины, и радуя коллег пастельными тонами потёртостей в промежности, где чья-то немытая жопа неделями тёрлась о…

• Наверное, Люся ещё много о чём умолчала, - подумал Антон Максимыч, - наверняка она в уборной ещё и раздевается донага и ходит на руках, нюхает подмышки, курит сигареты носом и рассказывает умывальнику глупые анекдоты…

Он ведь тоже не стал ей рассказывать, что порой может часами спать в общем туалете, сидя на унитазе и упираясь лбом в держатель для туалетной бумаги, а потом принимает душ из раковины и вытирается общим полотенцем, не говоря уже о регулярных занятиях онанизмом с последующими горячими молитвами о прощении окаянной души..