Холотропные пельмени

Михаил, как никто другой умел наслаждаться жизнью. В глубине души он был гедонистом и считал, что удовольствие от жизни, является высшим благом и смыслом, главной ценностью Бытия. Не смотря на это, Миша всегда много работал, трудился над собой, и жизнь его, как и у всех других была нелегка, а порою и тяжела. Но все же, с завидной регулярностью он позволял себе каникулы и сразу летел к морю, к Антон Максимовичу, чтобы там совместно и в полной мере насладиться жизнью. Наслаждаясь, он всегда много смеялся, любил выпить и очень много ел. Вот и теперь он приехал к Антон Максимовичу в курортный городок у моря и вдруг ему неожиданно захотелось пельменей. Антон Максимович призадумался, где достать пельмени вдали от родных берегов? Пойти в супермаркет и купить итальянские ровиолли? Это будет похоже на компромисс, да и вообще ровиолли являются спорным вопросом в истории кулинарии. А может быть сходить в «русский» магазин? Тоже не лучший вариант. Там продают пельмени изготовленные в подпольном цеху румынского села Бокша, на пельменном аппарате для пищевых полуфабрикатов. А владеет этим бизнессом, жуткий персонаж цыганского происхождения по имени Базилио дон Балас. Балас это - пуля. Огромный мужчина, киллограмм на сто сорок, жуткие таттуировки и шрамы порывают все его тело и лицо. Для прикрытия пельменного бизнеса, Базилио дон Балас работает охранником дискотеки, продавая наркотики и молдавскую виноградную водку Стругураш, приезжим ночным посетителям, а того кто не покупает, он не церемонясь выбрасывает на улицу. Он деловой человек, время — деньги. Если его дочери, в школе поставят плохую оценку, (да, у Базилио дон Баласа есть дочь, ее зовут Каролина Бойсюк), он приходит и пронзает огромным ножом колеса учительских автомобилей, мажет лобовые стекла, медом и дерьмом, а затем сверху посыпает яркими блестками пурпурино. А учителя тем временем в ужасе прячутся в учительской и боятся выйти на школьный двор. На какие оценки учится его дочь? Она круглая отличница!. Как выглядит процесс производства пельменей? Да все просто - на начальном этапе из теста формируется непрерывная трубка, внутрь которой постоянно подается подготовленный фарш. Затем по трубке с начинкой прокатывается формовочный барабан, имеющий фигурные вырезы. Из чего состоит мясная начинка одному Дьяволу известно (и Базилио дон Балосу). Антон Максимович не раз подмечал, что наевшись местных пельменей, люди, как правило розовели лицом, в их глазах появлялся нездоровый блеск, что наводило на нехорошие мысли.

И тут друзья вспомнили про Степански! Родом Степански был с Южного Урала, а уральские пельмени, как известно лучшие в мире! Тот час побежали к Степански. Тот деловито выслушал друзей. Пельмени у древних уральцев имели ритуальное значение, блюдо символично воплощало собой принесение в жертву всех видов скота, которыми владел человек. Степански сообщил, что сможет налепить пельменей, но для этого нужны все необходимые ингридиенты и подмастерье. Ингридиенты будут, парировал Михаил, это я беру на себя. Антон Максимович тоже согласно кивнул, примерив на себя роль подмастерья. Степански долго перечислял все необходимые компоненты: баранина, свинина, говядина, куриные грудки, свинное сало, жир броненосца, сливочное масло, зайчатина, медвежатина, индюшатина, дюжина яиц, мука, черный перец, противоикотное зелье, эликсир из мандрагоры, рябиновый отвар, амортенция, экстракт бадьяна, три бутылки водки, хвост кота и два кристалла Купидона.. На этом пожалуй и все, закончил Степански. А зачем хвост? Поинтересовался Антон Максимович, пожалуй его будет трудно достать. Хвост, чтобы окропить, ладно, - махнул рукой Степански, можно и без хвоста. Михаил отправился в магазин и спустя некоторое время, друзья собрались на кухне Антон Максимовича, все было готово к работе. Антон Максимович и Степански засучили рукава, Михаил достал столовые приборы, рюмку из тонкого хрусталя, работа закипела. Так как Степански подходил к делам всегда основательно, тесто замешивалось сразу на дюжине яиц. И теперь, друзья совместно катали по кухне огромный липкий шар, напоминающий по своей консистенции эластичный каучук. После того, как тесто раскатывали деревянной скалкой, кусочки теста снова съеживались и превращались в маленькие упругие шарики, но сдаваться мужчины не собирались. На лбу Антон Максимовича выступила испарина, от чрезмерного напряжения в области поясницы появилась ломота. Он неуклюже защипывал мясную начинку в неподатливое тесто и высунув трубочкой язык учащенно дышал. Степански тем временем подсыпал муку. Борьба продолжалась. Антон Максимович часто дышал и раскатывал неподатливое тесто. Через некоторое время ломота в суставах незаметно отпустила. Антон Максимович, сам того не ведая, вошел в ритм холотропного дыхания и незаметно для себя перейдя сенсорный барьер, на смену вдруг пришли яркие зрительные и слуховые образы, не имеющие какого либо конкретного содержания - огоньки, звездочки. Началось торможение коры головного мозга, активировалась подкорка, а затем и вовсе наступили далекие эпизодические воспоминания прошлого. Антон Максимович вдруг увидел свое далекое детство промелькнувшее яркой вспышкой на рубеже веков. Вспомнил давнюю летнюю поездку на Черное море, еще совсем ребенком. Почувствовал вновь свое маленькое худое тело, загорелый пупок на впалом животе и разбитые детские коленки. Вот он разбежался и нырнул в морскую стихию с горячего шершавого пирса, поросшего черными мидиями, ракушками и скользкими морскими водорослями. Всплеск волны. Преломленные сквозь толщу воды лучи солнца постепенно меркнут и Антон Максимович тихо погружается вниз, на дно. И чем глубже, тем вода холоднее, тем становится темнее и Антон Максимович погружается все ниже, и ниже, а дна все нет. Поначалу это начинает его беспокоить и наступает внезапный, безотчетный панический страх, тревога. Но чем дальше опускается Антон Максимович, тем спокойнее ему становится. В процессе погружения на дно, становится очевидно, что понятия дна, как такового не существует. Выясняется, что здесь тоже вполне комфортное существование. Вселенная — как огромный пузырь, или, лучше сказать лоно, вмещающее в себя все сущее. Лоно вселенской матери, материнское лоно. Лежащий в позе эмбриона Антон Максимович, вдруг испытал яркое состояние человека, которое соответствует наибольшей внутренней удовлетворенности условиями своего бытия, полноте и осмысленности жизни. Время, как форма протекания физических и психических процессов остановилось. Лишь тишина и покой был вокруг. Вдруг началась сильная сократительная волна маточных мышц, за ней вторая, третья. Вселенная начала сжиматься, а за тем и вовсе произошло излитие околоплодных вод и Антон Максимович, вновь оказался на кухне с сидящим рядом с ним Степански и Мишей. Михаил даже заскучал, так как в связи со сложившимися обстоятельствами пить ему приходилось одному. Ближе к вечеру, когда первая сотня пельменей была готова и уже варилась в большой кастрюле, за ней пошла вторая, третья. Степански и Антон Максимович вошли в кураж и теперь не могли остановиться. Они дышали и лепили и лепили и дышали, без устали и без перерыва, так как работа была конвейерного типа и не предполагала свободного времени. Уже наступила ночь, а они все лепили и лепили пельмени, склонившись в полутьме над кухонным столом. На аромат пельменей приходили и уходили люди, кто-то пел песни, затем водили хороводы. Пляшущие языки пламени жертвенного костра периодически выхватывали на стенах кухни тени танцующих людей и очертания причудливых животных. Принесли еще водки. Под горловое шаманское пение и чарующие звуки варгана, все новые и новые пельмени отправлялись в большую кастрюлю, а далее за ними чутко присматривал Михаил. После пятой сотни пельменей, Михаил вдруг задумчиво отстранился от своей тарелки, вытер масло с окладистой бороды и губ, и сообщил присутствующим, что варить пельмени пожалуй хватит. Друзья, от услышанного даже на время остановились. Смотрели не дыша. Как хватит?

• Пожалуй хватит варить пельмени, повторил Михаил. Давайте теперь их жарить. Друзья переглянулись, облегченно выдохнули и работа закипела с новой силой.

Когда на следующий день Антон Максимович проснулся, Михаил уже улетел, не было и Степански. Переживания прошедшей ночи определенно имели целительный эффект, выбросив на поверхность различные эмоции и физические ощущения самых разнообразных типов и освободив от их беспокоящего влияния. Антон Максимович, теперь твердо знал, что дна нет. Он вышел на кухню - непривычная картина предстала его взору. Повсюду, куда хватало взора, были видны пельмени. Подобно отважным воинам китайской терракотовой армии династии Цинь, они покрывали все кухонные пространства и рабочие поверхности помещения. Весь пол и стены были причудливо перемазаны мукой, тестом, сметаной, а также какими-то кишками или жиром животного происхождения, первородными фрагментами и вкраплениями праздничного серпантина, похоже что околоплодными водами и последом, кусочками плаценты. Также на стенах кухни виднелась начертанная углем наскальная живопись, причудливые сюжеты которой являлись практически единственным источником, из которого можно узнать подробности вчерашней ночи. А на полу были видны следы от кострища, наверное ночью, там был жертвенник всесожжения, подумал Антон Максимович. Холотропные пельмени — очень сложное явление, но похоже, что все получилось в лучшем виде.

P.s. А в это время, где-то в далекой румынскй Бокше, в сумраке подпольного цеха, склонился над пельменным аппаратом Базилио дон Балас со старенькой ножевкой Stanley в крепкой таттуированной руке и неторопливо перепиливает неподатливый тазобедренный сустав.