Каталонский модернизм (Осторожно, Степански)

Однажды в зимнее время года, (а зимы в испанском городке у моря, где жил теперь Антон Максимович преобладали по средиземноморски теплые, даже солнечные и бесконечно долгие), Антон Максимыч решительно не знал, чем себя занять. Вдали от будничной суеты и больших дел Антон Максимович решил очередной раз попробовать познать себя (свой так еще им не раскрытый полностью потенциал и внутренний мир) или хотя бы научиться чему-либо новому. И хоть он стоял на пути своего самосовершенствования еще лишь на первых ступенях, но перепробовал уже немало. Так, например, среди прочего, он несколько раз стрелял на укрытой от посторонних глаз полянке, стрелами из тисового английского лука. Научился лепить сибирские пельмени, затем увлекся живописью и даже написал картину маслом под названием «Хамелеон превращающийся в зеленные листья - которые в свою очередь превращаются в птиц». Погрузился с отважными дайверами в пучину моря, затем был беспощадный пейнтбол… Все это не увлекало его по настоящему. Не зная, что бы придумать еще, он записался в автошколу, на курсы испанского языка, в гимназический зал, приобрел резиновый эспандер. Но все тщетно… Все это отнюдь не увлекало его по настоящему и не давало радости новизны, а уж тем более обретения Смысла Жизни. По этому поводу он даже немного захандрил, затосковал. Чему еще мог бы он научиться новому? Попробовал бросать в стену метательные ножи, покрыл лаком причудливую корягу…

И тут на удачу, приходит к нему в гости друг Степански, в состоянии крепкого алкогольного опьянения, с початой бутылкой бренди в крепкой мужской руке. Непрестанно хохочет, как может хохотать, только человек, не имеющий в своей душе противоречий и сомнений. И застав своего друга Антон Максимовича в мучительном духовном поиске, Степански шумно садится за стол, наливает, выпивает, еще громче смеется над АМ, да так что под ним даже ломается в щепки стул. А после того, как Степански шумно падает на пол, он не переставая хохотать, неспешна поднимается и безапелляционно заявляет:

• Ха, ха, ха! Хочешь, стало быть, Антон Максимович, ты научиться новому? А давай я тебя сударь, научу плитку класть!

• Плитку? Удивился Антон Максимович — это очень неожиданно.

• Класть плитку, мой друг — на самом деле это практика боевых искусств — рассказал по большому секрету Степански. Это укрепление, тела, духа и разума. Мир плитки, это мир, которому уже много тысяч лет. Что доказывают найденные образцы керамической плитки в Междуречье Тигра и Ефрата, которая во втором и третьем тысячелетии до нашей эры использовалась для отделки храмов и дворцов, использовалась плитка и в отделке Вавилонских храмов. Толщина бирюзовой глазури на ней превышала 10мм, что придавало ей необычайную прочность, и украшалась причудливыми геометрическими орнаментами и рисунками растений и животных. Значение большинства символов, казалось бы, безвозвратно утеряно… но это все же это не так (в смысле не утеряно) - загадочно поведал Степански собеседнику.

• Я научу тебя класть плитку эпохи Ахеменидов — древнеперсидской династии, самым известным представителем которой был Дарий III, наголову разбитый Александром Македонским. Ту самую персепольскую плитку 20х20см и толщиной 10мм. Это искусство очень широкого спектра действия, так как комплексно развивает весь организм профессионального плиточника, позволяет развить такие качества как скорость, реакция, концентрация, внимательность и прочее. Продвинутый дзен-плиточник первого дана, укрепляет физическое состояние здоровья, укрепляет защитные силы организма. У него происходит активация разных групп мышц и конечно же, появляется здоровая гармония всего организма и мыслей посредством здорового тела. Правильная укладка плитки, как система воспитания, развивает и совершенствует Тело, Дух и Разум! Антон Максимович тут же воспрянул духом и немедленно согласился. А как не воспрянуть? Когда настал день класть плитку эпохи Ахеменидов, друзья торжественно встретились.

• Пора, торжественно объявил Степански.

И вот уже автомобиль быстро уносил их по автостраде в сторону Барселоны, в прибрежный городок Кальдес-дэ-Эстрак, расположенный на побережье Коста дель Марезме и являющийся одним из самых маленьких и древних городов Каталонии, прославившийся своими термальными источниками. Как известно в Каталонии их 49, но Кальдес де Эстрак тот редкий город, где термальные источники расположены у самого моря. Первое поселение возникло здесь еще в III веке до нашей эры, а во времена Древнего Рима вблизи термальных источников были возведены первые термы. Затем в начале XIII столетия в городе были построены первые купальни, а затем открылась и первая термальная лечебница на берегу моря Кан Титус - вводил в курс дела Антон Максимыча, Степански, крутя баранку автомобиля.

Во второй половине XIX века, благодаря успешно развивающейся черной металлургии и текстильной промышленности, Барселона переживала период бурного экономического расцвета. За считанные годы город увеличил свою площадь в несколько раз, вырвавшись из тесных границ Готического квартала. Состоятельные промышленники брали под покровительство изобразительные искусства, а их новоиспеченное богатство требовало себе выражения в оригинальных и роскошных зданиях - Каталонский модернизм. Самым известным представителем таких меценатов был высокообразованный граф Гуэль, в лице которого Антонио Гауди на парижской всемирной выставке обрел друга на всю жизнь и для которого, как считается, в общей сложности выполнил шесть работ. Степански загадочно посмотрел на Антон Максимыча, заговорщицки подмигнул и продолжил… На самом деле работ было семь!

Через некоторое время их автомобиль подъехал к старинному дому в стиле каталонский модернизм, органично вписавшемуся в пейзаж у самого берега моря. Три высоких этажа некогда белоснежного дома, венчала высокая черепичная крыша. Изящная кровля упиралась в высокое небо, тонким черным шпилем с круглым помпончиком посередине, торчащим гордым жупелом победы европейской буржуазии и архитектурного прогресса начала XX века. Овальные балконы, подоконники в виде цветочных ниш, фасад дома и балюстраду, обрамляла глянцевая плитка медового цвета. Окна прикрывали синие деревянные ставни, гармонично перекликающиеся с морской стихией вокруг. За кованными чугунными воротами виднелся заброшенный сад. У гостевого домика - домика для прислуги, торчал высокой пикой в голубое небо, старый потрепанный кипарис. В заросших кустах терновника весело щебетали черные скворцы, а с крыши старого дома за приезжими наблюдала любознательная сорока. Степански не без гордости достал старинные ключи и стал неторопливо открывать ажурные ворота. Антон Максимыч, тем временем, с жадным любопытством рассматривал дом и близлежащие окрестности. Вдруг, как могло бы показаться (почудиться) нечаянно, вскользь, мимолетно, периферией поля зрения уловил легкое движение в одном из окон. Как будто бы, что-то быстрое и бестелесное, промелькнуло на мгновение за окном второго этажа и тут же скрылось. Уж не приведение ли это?! Подумал, тот миг холодея нутром Антон Максимыч. Пожалуй, все же нет - быстро постарался успокоить он себя. Скорее это был всего лишь, блик на стекле. Ворота тем временем с жутковатым скрипом отворились, и друзья неторопливо, порой озираясь по сторонам, подошли к загадочному дому… Я, конечно, имею смелость предполагать, что уважаемый читатель уже имеет право услышать, что же, все-таки было дальше! И не вдаваясь в излишние описания и мелкие никчемные подробности, был бы не против, уже сразу молниеносно погрузиться в немыслимую пучину абсурда и невероятных приключений наших героев. Но все же, в силу торжества момента, я, к сожалению, не могу, так сразу взять и обойти в описании все эти, казалось бы на первый взгляд второстепенные стороны повествования, дабы читатель, хоть немного, но все-же проникся торжеством момента каталонского модернизма Антонио Гауди.

Итак, через некоторое время, открыв (повидавшую многое) входную дверь, наши друзья осмотрелись в полутьме. Несмотря на то, что теперь дом внутри был совершенно пуст, тем не менее, и сейчас он являл собой яркий образец каталонского модерна. Повсюду в интерьере присутствовали округлые линии, во всем чувствовалось стремление утвердить новые, нетрадиционные начала и обновить архитектурные формы, добавить им некую условность и отвлеченность стиля. Дверные проемы имели причудливые растительные темы и напоминали изгибы лилий, высокие потолки имели декоративный кессон, украшенный изящной лепниной, с проглядываемыми еще остатками былой росписи. Со старых высоких стен унылыми клоками, напоминая о скоротечности времени и бренности бытия, тут и там свисала старая пожелтевшая краска, открывая под своими струпьями еще более старые слои колора. При каждом, даже легком прикосновении к стенам, краска беззвучно осыпалась вековым тленом. Антон Максимыч, со свойственным ему природным любопытством, аккуратно поскреб ногтем стену и обратил внимание на изначальный цвет стен - он был оливковый, ближе даже к светло коричневому. Также в интерьере присутствовал и терракотовый цвет, от времени он имел совершенно уже коричневый оттенок, но можно было представить, что еще сто лет назад цвет был более насыщенный и в нем преобладал оттенок красного. На массивных оконных рамах располагались причудливые оловянные шпингалеты, с хитрой на первый взгляд системой замков. На первом этаже дома, не беря в расчет кухню, маленькие помещения, чуланчики и прочие потайные комнаты, было два основных больших зала. Один из них смотрел своими окнами на противоположное направление от моря, в сторону железнодорожного полотна и являл собой классический образец каминной комнаты. Старый массивный камин, уходящий каменной трубой в потолок для отопления верхних этажей, обрамлялся по бокам книжными стеллажами, вернее тем, что сейчас от них осталось. В правом от камина углу зала находилась неприметная в полутьме, смежная дровяная комната полукруглой формы с окном на задний двор.

• Полагаю, что через это окно раньше подавали в дом дрова, - со знанием дела сообщил Степански. За окном в этот миг пронеслась очередная пригородная электричка в направлении города Барселона. Сей факт, не мог не обрадовать Антон Максимыча, так как в глубине души он всегда являлся трейнспоттером, и любил наблюдать за поездами.

• Да, трейнспоттинг! Обрадовался Антон Максимович - надо непременно теперь запастись блокнотом в коленкоровой обложке и шариковой ручкой для быстрой записи наблюдений за локомотивами с дальнейшим переносом их описаний и расписания в книгу, или быть может даже использовать для этого диктофон. Из приятных раздумий его как обычно вывел Степански, и скоро они уже отправились дальше.

Из полутьмы неизведанного еще пространства прорисовались очертания старинной лестницы, витиевато и таинственно уходящей полуистлевшими ступенями во тьму, на верхние, еще неизведанные этажи дома. Лестница не винтовая конечно, но также имеющая неуловимо округлую форму, как и остальные элементы местного декора. Затем их взору открылся следующий зал первого этажа, уже расположенный окнами к морю. За окнами, буквально в нескольких метрах от дома, сквозь приоткрытые ставни, было видно, как пенилось лазурными волнами средиземное море. На дальней линии морского горизонта статично виднелись огромные круизные лайнеры, у самого берега суетливо бороздили морские просторы отважные серферы. На набережной перед окнами дома, был час променада. На скамейках вдоль пляжа сидели влюбленные пары, гуляли семейные компании с детьми. Кого здесь только не было. Молодые и старики, толстые и худые.. Были даже горбатые завуалированные извращенцы, один безногий и пара карликов. Конечно, хватало всякого ворья и плутов. Но в противовес этому сброду присутсвовала и приличная публика: музыканты, литераторы, экономисты, три палеонтолога, банкиры и местные финансисты, один инвестор. Две русские девушки сидели на прибрежном камне у моря, метафизически скучая по своей единой изначальной материи тайцзи, а вернее недостающей субстанции янь. Позитивно светлому, теплому мужскому началу.

Степански тем временем распахнул балконные двери и вышел на главную террасу дома. Солнечные лучи, тот час залили комнату светом. Степански важно прошелся по балкону, затем ненадолго оперся огромными руками о ветхие балясины, созерцая морские просторы. Все головы отдыхающих в тот же миг, как по команде, повернулись в сторону террасы и загадочной персоны на ней.

• Смотрите, смотрите, - послышались голоса зевак, вышел хозяин дома!

Степански тем временем, небрежно поднес палец к носу, зажал им ноздрю и с громогласным свистом высморкался. Огромная сопля полетела по заданной им траектории вниз с минимальной амплитудой отклонения. На набережной послышались восклицания изумления, затем воцарилась полная тишина. Степански, тем временем проделал тоже самое и с другой ноздрей. Полетела и вторая. Затем Степански приветливо помахал девушкам рукой и неторопливо (с видом эксцентричного миллионера) отступил в сумрак помещения.

• Полагаю, что раньше это была сигарная комната, - подвел итог Степански, глядя на нечто, вмонтированное в стену и напоминающее хумидор из испанского кедра, затем тщетно похлопал себя по худым карманам на наличие табака…

Когда они спустились вниз, то были приятно удивлены. Подвальный этаж был отремонтирован и являл собой скромное, но вполне приемлемое для жизни помещение с небольшим обеденным столом, двумя стульями и холодильником. Также в углу стоял спортивный тренажер, напоминающий Центрифугу ЦФ18, моделирующую перегрузки, которые испытывают на себе космонавты при старте космического корабля на орбиту и при возвращении на Землю. Такую центрифугу, Антон Максимович видел еще в детстве, в центре подготовки космонавтов, так как его дедушка в те далекие годы работал в этой отрасли технического прогресса, и даже внес большой вклад в становление и развитие покорения космоса в составе руководящего состава военно-инженерной академии авиации и космонавтики имени К.Э. Циолковского. Осмотревшись, они открыли холодильник. Увиденное ими в недрах холодильника было весьма неожиданно и в пику момента весьма впечатляло! Холодильник был до краев заполнен алкоголем. Несколько сортов (не меньше десяти упаковок) баночного пива, несколько картонных упаковок бутылочного, а также несколько бутылок белого молодого испанского вина урожая 2014. Мужчины, скромно сглотнув подступившую слюну, взяли по баночке. Присели, завязалась неторопливая беседа. Глядя на ЦФ18, обсудили некоторые аспекты покорения космоса, затем и морских глубин. Взяли по второй. После четвертой банки возник кратко сформулированный тезис, который звучал так: «Из всех выбрали именно нас, потому что у нас есть трудовая совесть». Взяли еще по одной. Трудовая совесть — объяснил Степански — это способность личности самостоятельно формулировать трудовые обязанности и реализовывать трудовой самоконтроль, требовать от себя их выполнения и производить оценку совершаемых поступков. Также трудовая совесть проявляется и в форме рационального осознания нравственного значения совершаемых действий, и в форме эмоциональных переживаний — чувства вины или угрызений совести, то есть связывает воедино разум и эмоции. Смеркалось…

…Смеркалось. Холодильник незаметно пустел. Дом погружался в вечерний сумрак, очертания стен постепенно терялись, растворяясь в полутьме. Нить разговора завела друзей к волнующей и актуальной теме, к вопросу о существовании духов и привидений. Антон Максимович услышав очередной шорох и звуки, напоминающие шаги этажом выше, осмелился вслух предположить, что дом все-таки обитаем. И спросил мнение Степански о существовании, даже скорее неосязаемом присутствии в нашем мире потусторонних сил, таких как привидения или призраки, проявляющиеся в видимой или другой форме в реальной жизни. Ведь существует множество поверий и легенд о призраках животных, кораблей, самолетов, целых армий и даже городов. Почему бы одному замшелому привидению не поселиться здесь? - Антон Максимович вопросительно развел руками. Степански отчасти согласился с доводами друга и признал существование потусторонних сил. Более того, он рассказал историю давно уже минувших лет, которая и сейчас, при воспоминании о ней будоражила его кровь, а волосы на голове тот же час поднимаись дыбом, прибавляя седины. Наверное, здесь стоит упомянуть, что Степански был человеком не робкого десятка. Он был рослым и могучим, обладал недюжей силой - гнул руками подковы, кулаками забивал гвозди по самые шляпки. Первую половину своей жизни он провел, отдавая долг своей Родине в элитном спецподразделении морских коньков (еще их называют морские звезды). Личный состав морских звезд набирается из числа лучших морских-пехотинцев. Кандидат должен быть эмоционально уравновешенным, способным сохранять спокойствие в экстремальных ситуациях, не бояться темноты, одиночества, замкнутого пространства. Он должен выдерживать большие физические нагрузки, хорошо переносить погружение на большие морские глубины и перепады давления. Если психологические тесты и медицинская комиссия пройдены, кандидат становится курсантом. Далее начинается базовая подготовка. Учебный день рассчитан на 15 часов. Курсанты ежедневно бегают кроссы на дальние дистанции, плавают, занимаются греблей, преодолевают полосу препятствий. С каждым днем нагрузки увеличиваются, а требования становятся все жестче. Кроме, того инструкторы, проводя занятия, систематически устраивают различные помехи в выполнении задания. Например, разливают на воде и поджигают нефть, или на проплывающем рядом бревне взрывают заряд взрывчатки. Далее идет проверка на способность курсантов выдерживать предельные физические и психические нагрузки. В это время на сон отводится не более 3-4 часов в сутки. Курсанты совершают марш-бросок с полной выкладкой на 100 километров, а также заплыв в гидрокостюме на 10 миль (18.5км), буксируя при этом груз весом 40кг. В среднем данный этап проходит до конца лишь один из 20 курсантов — это как можно догадаться и был Степански. В ходе следующего этапа подготовки, курсанты изучают водолазное снаряжение, минно-взрывное дело, тактику боевых операций малых групп в воде и на земле, основы войсковой разведки, радиодело, овладевают холодным и огнестрельным оружием (как серийным, так и специальным). Затем идут парашютная подготовка, скалолазание, управление подводными, наводными и наземными транспортными средствами (например, электробуксировшиками, танками, вертолетами). Разумеется, видное место отводится изучению и отработке различных действий под водой, способов проникновения из-под воды в заданный район. Немало времени уделяется рукопашному бою на суше и, особенно под водой с ножом (обычным и иглой). Тщательно отрабатываются приемы шокового, травматического и смертельного воздействия на противника. В ходе выполнения различных учебно-боевых заданий происходит подбор членов подразделений боевых пловцов. Далее курсанты сдают зачет по обороне береговых объектов и кораблей от пловцов-диверсантов противника. Этот зачет, лучше сказать - экзамен, происходит во время учений, построенных, как модель боевой операции. Здесь проверяется умение работать под водой на различных глубинах (ориентироваться, наблюдать в условиях плохой видимости, вести бой, преследовать врага, отрываться от преследования, маскироваться на грунте и прочее). Успешно сдавших зачет отправляют в отдельную бригаду морской пехоты — морские коньки, где в дальнейшем готовят для проведения самых трудных и ответственных операций, выживанию в экстремальных ситуациях и борьбе с диверсиями …Степански и сейчас, спустя годы больше всего любил выживать в экстремальных ситуациях и бороться с диверсиями, чем, собственно и занимался. Как малый пример тому: даже бутылку вина, он открывал при помощи ботинка, принципиально не делая это традиционно, пользуясь как все штопором. А уж без устранения разного рода диверсий, так порой и вообще начинал хандрить. Благо, что Антон Максимович, сам того не желая постоянно совершал того или иного рода диверсии. В таких ситуациях Степански всегда немедленно оживлялся и радостно кричал: - А-аа, диверсия! — и бросая свои будничные (порой весьма важные) повседневные дела, сразу бросался на борьбу и устранение диверсии (но и про это позже). Окружающим, как говорится, только оставалось разводить руками и отступать в сторонку.

А сейчас, Степански отчасти согласился с доводами друга и признал возможность существования потусторонних неведомых сил. Более того, он рассказал свою историю давно уже минувших лет. В те времена, его военная база морских коньков располагалась в старинном средневековом замке, расположенном в особо секретной зоне, в пригороде города N, в непосредственной близости государственной границы со странами Балтии. Каменные стены старого замка, надежно укрытого от любопытных глаз в темной чаще дремучего леса, хранили множество секретов и не раскрытых тайн. Поговаривали, что в главной башне средневекового замка и до сей поры существовало страшное привидение. В самой высокой башне, как в самом труднодоступном месте замка, теперь располагался штаб секретной информации и велся круглосуточный караул с несколькими уровнями доступа. Каждый раз караульному, заступающему на вахту, строго настрого вменялось в обязанность сделать отметку в журнале на первом посту в присутствии офицера - старшего по смене. Затем поднявшись по винтовой лестнице на верхний этаж башни, отметиться также и там, и уже затем сменить караул. Верхний зал представлял собой закрытое помещение без окон. По периметру всего полукруглого зала на почтительном расстоянии друг от друга были расположены запертые дубовые двери в бывшие комнаты для прислуги. Сейчас эти комнаты занимали секретные архивы и всегда строжайшим образом охранялись. В одной из таких комнат и был расположен секретный штаб, который должен был круглосуточно охраняться. Недоступная комната имела в стене небольшое оконце-бойницу, массивный письменный стол, стальные сейфы с секретными картами, возможно, что и ядерную кнопку и прочие предметы особой секретности, которые не имеют отношения к нашему повествованию. Степански заступил в караул. Через некоторое время в дверь постучали. Степaнски открыл дверь, предполагая, что это старший по смене с нижнего поста. Какого было его удивление, когда он обнаружил, что за дверью никого нет. Через некоторое время стук вновь повторился. И на этот раз, никого не обнаружив Степански, предположил что это розыгрыш. Что греха таить, все мы люди, все порой можем подшутить друг над другом. Возможно, что сослуживцы с нижнего поста решили устроить мистификацию — примерно так объяснил себе происходящее Степански и решил проверить догадку, спуститься вниз. Чуть позже внизу, старший по смене сообщил ему, что кроме Степански на данный момент наверху никого нет, о чем свидетельствовало отсутствие новых записей в журнале. Озадаченный Степански вернулся на свой пост, все еще с неким чувством, что его хотят разыграть. Наверное, старший по смене в сговоре и решил подшутить над ним, подумал Степански. Он притаился у самой двери, в надежде, что как только услышит стук, тот час выскочит за дверь, не дав шутнику убежать и спрятаться из виду. Через некоторое время он почувствовал, как все вокруг могильно похолодело и беззвучно зазвенело кричащей инфернальной надвигающейся тишиной. Наступило ощущение приближающегося необъяснимого ужаса. На спине Степански выступил липкий пот, тельняшка вмиг намокла и прилипла к спине. И ледяные струйки пота полились вниз по спине вдоль позвоночника. Волосы на голове, тем временем начали хаотично шевелиться. Сердце сжалось от нечеловеческого ужаса. И появилась — Черная Рука! Раздался страшный стук в дверь, неистовые удары! Как будто с противоположной стороны по двери били со всей силы ногами. Черная Рука колотила в дверь, да так, что дверь ходила ходуном, дверная ручка с бешенной силой вращалась, дверь буквально соскакивала с дверных петель… Отдай свое Сердце — кричала Черная Рука! Отдай мне свое Сердце! Степански собрался с духом и резко открыл дверь, готовясь к смертельной схватке! За дверью было пусто, лишь тусклая лампочка, как могла, освещала пустой коридор.

При этом жутковатом воспоминании Степански и сейчас вновь разволновался и отправился в сторону холодильника за бутылкой белого вина (с ботинком в руке). Как вдруг в темноте раздались звуки, напоминающие осторожные шаги по скрипучим половицам лестницы и мгновение спустя в темноте появились Белые Глаза! Большие, жуткие глаза парили в воздухе и неторопливо приближались. Друзья при виде глаз, остолбенели от ужаса. Антон Максмович, где стоял, там и сел, машинально приподнимая одну разутую ногу (ботинок был в руке у Степански). Степански замер с чужим ботинком в руке, его челюсть изумленно отвисла. Глаза тем временем на несколько мгновений замедлили движение, остановились, немного поморгали и вновь начали приближаться. Степански крепче сжал ботинок в руке прицеливаясь. Антон Максимович нервно сглотнул и начал психологически готовить себя к мучительной смерти.

• В черном, черном лесу стоит черный, черный дом — вспомнилась в тягостные минуты Антон Максимовичу детская страшилка.. В черном, черном доме стоит черный, черный стол. На черном, черном столе стоит черный, черный гроб. В черном, черном гробу лежит черный, черный человек …

Черный человек? — Антон Максимовича вдруг осенила неожиданная догадка, он щелкнул тумблером и в кухне забрезжил жиденький свет. Жуткие глаза остались на прежнем месте, но приобрели явные человеческие очертания. Ошибки быть не могло, это был человек. Черный человек — негр. Негр стоял на входе в кухню у лестницы и приветливо улыбался.

• Привет парни. Я маляр, буду штукатурить и красить в доме стены. Меня зовут Кляйбер, также многие зовут меня Корнелиус, можно и Кондрат. Не найдется ли полтинничка евро одолжить у вас на пару дней? Я верну.

• Корнелиус?! Какая радость! Степански был так несказанно рад, что перед ним стоял живой человек. Он немедленно достал свой потертый бумажник и выдал просителю, требуемую купюру. На том и раскланялись. Через некоторое время после ухода Кляйбера, Антон Максимыч вновь обрел дар речи, и тот час задал мучивший его вопрос:

• Степански, коллега, а не кажется ли вам, что вы сейчас отдали Кондрату, наш единственный полтинник, предназначенный на заправку нашего авто для обратной дороги домой? Уж не диверсия ли это? Ведь бензина на обратный путь у нас совсем нет…

Степанский, невозмутимо откупорив бутылку белого вина, вернул ботинок законному владельцу и почесал в раздумьях голову. Да, определенно это была своего рода диверсия. Он немедленно оживился. Диверсия! И бросился на борьбу и её устранение, бросая все будничные, повседневные дела. Пока Антон Максимович в одиночестве допивал белое вино, Степански выяснил, что на территории дома, в кустах у забора, стоит совершенно новый топливный генератор YAMAHA для автономного энергоснабжения.

• Что мы знаем о топливных генераторах? - вопрошал Степански с гвоздодером в крепкой руке, вернувшись за Антон Максимовичем.

-Топливный генератор — это своеобразная мини-электростанция, работающая автономно. Что необходимо для ее функционирования? Небольшое количество топлива — бензина, которое расходуется в пределах 0.5литра для производства 1кВт/час в зависимости от мощности генератора. Сейчас мы сольем из генератора бензин и отправимся домой.

Через некоторое время, в ночной тьме, Степански уверенно снял брезентовую накидку YAMAHA и вскрыл большой деревянный ящик с целью добраться до генератора и слить топливо. Луна и звезды в ночном небе были немыми свидетелями, какого было удивление друзей, когда они увидели, что это был не генератор, а синяя чугунная ванна итальянского производства…

Когда на следующее утро, наши друзья вернулись к каталонскому модернизму, перед их взором предстала не то, чтобы малоприятная, но все же, если не кривить душой унылая картина, не вдохновляющая на трудовые подвиги. Холодильник накануне был дерзко разграблен и теперь совершенно пуст, если не брать во внимание никому ненужную упаковку coca-cola и две бутылки минеральной воды местного разлива, безусловно содержащей в своем составе целебные соли, и другие, сейчас никому не нужные биологически активные элементы. По периметру кухни валялись безнадежно пустые пивные банки, а горизонтальных поверхностях являлись взору горы табачного пепла. В углу на полу притаилась недоеденная картофельная запеканка (тортилья), по внешнему виду было похоже, что тоже использованная накануне в качестве пепельницы. А поодаль стояла расчехленная центрифуга ЦФ18, вчера из нее тщетно пытались слить ракетное топливо. Внешне невозмутимый Степански, с чувством легкой надежды отворил дверку холодильника, окинул его нутро печальным взором и в меланхоличной задумчивости достал из него баночку coca-colа, выпустил газики, задумчиво отхлебнул, неторопливо присел и огляделся.

• Ну и пьет же этот Пабло (хозяин дома) — схватившись за голову, сокрушенно произнес Антон Максимович. И встретив непонимающий взгляд Степански, продолжил свою мысль. Мысль его, в общих чертах сводилась к тому, что если у человека в совершенно пустом доме стоит полный холодильник алкогольных напитков, это непременно подтверждает пагубную страсть к спиртному владельца холодильника. Так как холодильник — это устройство, поддерживающее низкую температуру в теплоизолированной камере для хранения, прежде всего пищи, и уже потом, во вторую очередь используется для хранения иных предметов, требующих хранения в прохладном месте, например щербетов, кубиков льда или мороженого, и уж только затем алкогольных напитков.

• Да, согласился Степански, - действительно, похоже, что Пабло любит выпить. А вот моя трудовая совесть сейчас определенно проявляется в форме эмоциональных переживаний — таких как чувство легкого стыда и угрызений совести, то есть воедино связывает разум и эмоции. Внутренний голос непрерывно нашептывает, что надо незамедлительно пойти в магазин и вернуть все выпитое на исконное место, тем самым восстановив нарушенный баланс вселенской гармонии. Спустя минуту герои нашего повествования уже вышли за ворота дома и отправились в путь. По дороге у Степански возникла идея.

• Антон Максимович, я хочу пригласить тебя в ресторан, безапелляционно заявил вдруг Степански.

• Ну что вы мой друг, а есть ли повод для посещения ресторана? Удивленно пытался возразить АМ.

• Есть Антон Максимович, есть. Сегодня День Влюбленных! Да, да, тот самый день Святого Валентина, святого мученика, покровителя всех влюбленных, о котором всуе трудовых будней мы совершенно позабыли. И сейчас мы, как два купидона, безотлучных спутника Афродиты, будем поднимать наши кубки и прославлять это великое чувство. Потому как Любовь — это единственная разумная деятельность человека. А согласно Аристотелю, целью любви является дружба, а не чувственное влечение. Аристотель предложил так определить понятие любви: «любить значит желать кому-нибудь того, что считаешь благом, ради него (другого человека), а не ради самого себя, и стараться по мере сил доставлять ему эти блага. Так что пошли Антон Максимович в ресторан в этот праздничный день, и повторюсь, поднимем наши кубки за всех влюбленных.

• Совершенно с вами согласен Степански — так любовь в духе суфийской традиции отождествляется с вином! Как утверждал Омар Хайям, вино наливаемое в сосуд, то есть в бренную человеческую оболочку, наполняет людей духовной составляющей, диалектически вводя понятие любви к Богу. Короче говоря, Истина в вине! И друзья отправились в поисках подходящего торжественному случаю заведения.

Вывеска первого ресторана попавшегося им на пути гласила «Это Мексика» Над входом угрюмо висел отполированный временем и ветрами пожелтевший бычий череп. На стенах, из опустошенных бутылок текилы, были начертаны причудливые пентаграммы, которые могли трактоваться весьма двояко, но определенно являлись символами оккультизма, религии или магии. Друзья переступили порог и вошли в полутьму заведения. Несмотря на предобеденный час, здесь было совершенно безлюдно и тихо. Вдоль длинной стойки бара стояли высокие барные стулья в виде старых кожаных седел, используемых ковбоями для работы на ранчо. На грязной засиженной мухами стене, среди початых бутылок и мрака бокалов, висела весьма «потрепанная жизнью», засушенная гремучая змея, длинной около двух метров, с широкой головой и большими злыми глазами. Из разинутой пасти торчали длинные ядовитые зубы, похожие на иглы. За главным рядом острых зубов, виднелся ряд второстепенных. На конце серовато-бурого с темными ромбическими пятнами туловища (на хвосте) виднелась погремушка из сегментов старой ороговевшей кожи. Средних лет мексиканец - работник ресторана, тем временем увлеченно занимался своими повседневными обязанностями, что-то вытирал полотенцем. Увидел посетителей он не сразу, и как показалось друзьям, был застигнут ими врасплох. В его движениях и интонации была едва уловимая напряженность, некая внутренняя суетливость. Антон Максимович, краем глаза успел заметить на вытираемой им поверхности, капельку алой крови, которая спустя мгновение исчезла под полотенцем мексиканца. На вопрос, почему здесь так немноголюдно, мексиканец забегал глазками и смущенно ответил, что все работники ресторана сейчас на кухне, а время посетителей еще не пришло. С кухни тем временем приглушенно доносились грубые мужские голоса. Вся эта убогая обстановка — эта уродливая змея, загадочные пентаграммы и засаленные седла, не располагали к поднятию тостов за Амура и Психею, или Ромео и Джульетту. Степански строго погрозил мексиканцу пальцем и сообщил, что они еще возможно вернутся. Они вышли. Через пару кварталов дальше, находился китайский ресторанчик. Что гласила вывеска, из за причудливых иероглифов, на этот раз для друзей осталось тайной, но определенно это был Китай. По грязному плиточному полу заведения увлеченно ползал маленький узкоглазый малыш, в то время, как его мать сосредоточенно брила голову своего желтокожего супруга. За мутным стеклом барной стойки были представлены в ассортименте традиционные блюда. «Столетнее яйцо» - с пафосом гласило описание в меню. Яйцо, выдержанное несколько месяцев в специальной смеси щелочи и глины без доступа воздуха. Далее по списку: муравьи взбираются на дерево, свинина со вкусом рыбы. Спепански тщетно попытался найти в меню миску любимого фуцзяньского густого супа, но старался он напрасно. Увы, не было здесь, ни лунцзинских креветок, ни цзунцзы со свининой в лотосовых листьях, ни пудры лотосового корня. Лишь вонючий сыр-тофу, утиные головы и обжаренные во фритюре насекомые. Степански и на этот раз грозно погрозил пальцем и друзья хлопнув дверью вышли, продолжая дискутировать о любви. Вспомнили, что есть Безусловная любовь, Платоническая любовь, Христианская любовь, Неразделенная и… даже Любовь Успенская. Так дошли до магазина ZUMO. С тезисом - Любовь есть единственная разумная деятельность человека, друзья переступили следующий порог. На пороге магазина у кассового аппарата их встречали две баядерки, индийским танцем-кучипуди, включающим в себя движении губ и глаз. Девушки были одеты в экзотические парчовые штанишки-шаровары, обшитые золотыми и серебрянными монетками. В носу у одной из баядерок в такт танцу болталась золотая серьга в форме козявки, вторая в такт движениям танца жевала жевательную резину.

• О Боги! Какие прелестные нимфы, - восхищенный искусством танца, воскликнул Антон Максимович и отправился прямиком в винный отдел. Одна из нимф, тем временем отправилась следом за ним, и лукаво вращая глазами, стала раскладывать в морозильную камеру полуфабрикаты. Лукавство движения глаз заключалось в том, что сначала девушка крутила глазами по часовой стрелке, затем один глаз останавливался и смотрел влево на Антон Максимовича, а второй вправо на Степански. При этом ланиты ее алых губ были распахнуты в таинственной улыбке, а в белоснежных жемчугах зубов, то и дело появлялась и вновь исчезала жевательная резинка.

• Вы немцы? Спросила девушка, глядя на двух внушительного роста мужчин. И тут Антон Максимовича понесло.

• Мы скандинавские викинги. Это, указывая пальцем на Степански - Рагнар Лодброк Кожаные штаны, отец Бьерна Железнобокого, основателя династии Мунсё. А я его брат Ролло — внушающий страх воин с диким, импульсивным характером.

• А мы, ответила девушка, представители гордого эльфийского народа. Заметив в глазах, Антон Максимовича тень сомнения, она прояснила. Как правило, эльфы, это красивые, светлые существа, духи леса, дружественные человеку. Но мы темные альвы, живущие под землей и обладающие смуглой кожей. Мы неоднократно создавали для богов волшебные вещи. Мы искусные кузнецы, волшебники и музыканты. В это время дверь подсобки отворилась, и оттуда вышел угрюмый карлик. Его волосы цвета вороного крыла были взлохмачены, а непропорционально большой лоб обрамляла одна густая черная бровь. Под ней по центру лица находился единственный, как у циклопа, зоркий глаз.

• Это мой брат Андвари, хоть он и карлик, но он владеет сокровищами Нибелунгов. Глаз, тем временем внимательно и неодобрительно следил за сестрой и незнакомцами. Увидев, что сестра общается с мужчинами, брат злобно заморгал глазом, подавая знаки в пространство, и вскоре рядом появился второй брат. Черные волосы второго брата, были обильно смазаны чем-то скользким и блестящим, возможно лаком или маргарином и зачесаны назад. Чуть выше основной пары карих глаз, располагались глаза поменьше. А на висках виднелась третья пара маленьких глазок. Во все три пары глаз он недружелюбно смотрел в сторону викингов. Не моргая.

• Это Сидри, чуть смущаясь, продолжила девушка, мой второй брат. Он выковал молот Мьёллнир и кольцо Драупнир.

Степански, поделился своими сомнениями на этот счет с Антон Максимовичем.

• По мне так, нас просто водят за нос. Ты только посмотри на эту шайку! Какие это эльфы? Это не иначе, как банальные гномы, гоблины или тролли!

• Соглашусь с вами Степански, определенно это тролли, но девушка вполне возможно, действительно может быть из рода альвов. И мне кажется, что она попала в беду. Под пристальным наблюдением братьев, наши герои взяли несколько упаковок пива, несколько ящиков вина и отправились в сторону кассы, где их уже ожидала баядерка с золотой козявкой в носу.

• Вы живете здесь? Зачем вам столько алкоголя? Для поддержания светского разговора спросила девушка.

• Би… би… бибимос.., чуть краснея ответил Антон Максимович (он всегда краснел, когда говорил по-испански), но сейчас работаем здесь. Я ученик Антонио Гауди, а мой друг эксцентричный миллионер. В голове его тем временем рождался план освобождения девушек из гоблинского плена!

• А алкоголь нам требуется для грандиозной вечеринки, - продолжал оглядываясь по сторонам Антон Максимович - которую мы готовим на следующей неделе, не далее, чем в четверг в нашем старинном доме у моря. В программе вечера заявлена синяя чугунная ванна Yamaha наполненная белым игристым вином, танцы до упаду в буржуазно-аморальном стиле Чарльстон, затем веселая пантомима, фокусы, шуточный стриптиз и прочие невероятные сюрпризы. При этих словах Антон Максимович рассчитался за алкоголь и, передавая купюры, успел заговорщицки почесать ногтем нежную ладошку девушки, а главное вложить ей в ладонь записку. На клочке бумаги он успел написать: В четверг мы вас спасем.

• Да, берите и своих братьев, милости просим! Громко и дружелюбно крикнул, выходя за порог, Антон Максимович.

В конце концов, нашим друзьям все же удалось поднять кубки за Любовь и всех влюбленных, и также и за мученика Святого Валентина. И вот уже стало смеркаться, и настала пора собираться домой. И тут Степански вдруг загрустил лицом.

• Знаешь Антон Максимович, я совершил коварную оплошность! Всуе праздника я позабыл, и не купил букетик цветов, а также поздравительную открытку-валентинку моей горячо любимой супруге. Пожалуй что теперь, я не поеду сегодня домой, а останусь и переночую здесь.

• Здесь? Изумленно окинул взором пустое, холодное помещение Антон Максимович. Как можно? Здесь и прилечь негде, кроме как в чугунной синей ванне Yamaha. Степански, что за вздор? Но Степански был неумолим. Он сообщил, что во дворе он еще давно приметил старые плетеные качели из ротанга, долговечные и изящные. И что вполне переночует на них.

• Но как-же можно, все больше волновался Антон Максимович! А если птицы выклюют тебе глаза?

• А я одену строительные очки, ловко парировал Степански.

• А если пойдет дождь, и ты промокнешь и замерзнешь?

• А ты обернешь меня строительным целлофаном в надежный кокон — не сдавался Степански. Нет более упрямого человека, чем Степански, уж если он что-то решил, то его решительно нельзя было переубедить. Совсем стемнело, Антон Максимович обернул Степански строительным целлофаном в надежный кокон и уехал домой. По приезду домой Антон Максимовича встретила любимая супруга, на столе по случаю праздника стоял букетик нежных розовых тюльпанов, бутылка хорошего красного вина и благородно вонючий сыр. Антон Максимович млел в уютном тепле домашней кухни, и маленькими глоточками пил вино, смотрел на букет цветов и… тревожно думал о Степански. Как он там? Не выклевали ли птицы ему глаза? Периодически он выходил на балкон и смотрел, не сгущаются ли на небе темные грозовые тучи в преддверии дождя и непогоды. Через некоторое время, сон все же сморил Антон Максимовича, но сон его был тревожен. Во сне все также, покачиваясь сидел в большом белом непромокаемом коконе Степански, с букетом тюльпанов и валентинкой в руке, в строительных очках и лыжной шапочке на качелях из старого ротанга, а проще говоря лианы рода каламус семейства пальмовых. Вокруг плясали персонажи с полотен Босха — гоблины, гномы, тролли, в диком танце кучипуди, чарльзтон и тарантелла. Не стоит переедать на ночь, подметил ворочаясь в постели Антон Максимович.